Новости: история группы

Корпоратив

25 мая 2008 года, Анатолий Громов

Однажды нас пригласили сыграть на большом празднике, посвященном ребрендингу одной известной сети аптек, проще говоря на корпоратив. Мало того, что сумма была предложена приличная, к тому же для нас это было первое подобное мероприятие, словом — мы с радостью согласились. Но, как говорится, есть один нюанс: пригласили нас не в качестве группы «Можжевельник», а как наемных джазовых музыкантов. Тот, кто хотя бы немного с нами знаком может оценить весь комизм ситуации. Делать нечего, и мы, под управлением Ильи, собрались (sic!) на репетиции, изучить материал, который вечером предстояло нам сыграть перед парой сотен фармацевтов. Надо сказать, что репетиции проходили в то время крайне редко и сопровождались, как правило, буйным пьянством, спорами и всяческим беспределом, а оттачивание материала и придумывание новых аранжировок являлись своего рода бонусом к приятному провождению времени.

Собрались мы в, не побоюсь этого слова, легендарной квартире на Щелковской. Полусонные, но крайне сосредоточенные Можжи, зевая и шутя, распаковывали привезенные инструменты и, попутно обсуждая грандиозную затею, начинали перебирать струны и греметь бряцалками (превед, Вовуля!). Дело в том, что в тот момент у меня с басом были некоторые технические проблемы, один датчик не работал вообще, а другой, как мне казалось, выдавал крайне порнографический звук и вообще вел себя не как подобает. В итоге к такому ответственному я не поленился попросить у нашего друга Леши Левченко прекрасный бас красного цвета, который имел одну особенность — он был безголовый, то есть у него напрочь отсутсвует верхняя часть с колками, но это не брак и не дефект, а просто такая вот особенная гитара — Steinberger называется.

Разумеется, я окрыленный фактом обладания, сразу же войдя в квартиру начал разыгрываться, пока Илья и Ваня обсуждают каким по порядку мы сыграем Little Wing и стоит ли включать в программу Girl from Ipanema, сложновата, мол, пока для нас. Бас звенит, настроение на подъеме, в общем «бригада» в полной боеготовности.

Прошло пятнадцать минут. Через три часа ответственное выступление. Мы расписали с грехом пополам программу, отрепетировали пару композиций, еще штук десять-пятнадцать. И, как назло, у меня впервые в жизни рвется струна на басу (!!). Причем не на моем, причем на безголовом, причем есть всего три часа. Проблема была бы не так сложна, если бы не пресловутая особенность этой бас-гитары. Оказалось, что струны для безголовых басов купить, даже в Москве — крайне сложно, «днем с огнем», как говорится.

Что происходило дальше, можно описать последовательно, приблизительно так:

Порванная струна. Телефон. Звонок в музыкальный магазин № 1.
— Алло, товар есть?
— Нет, но спросите там-то.

Звонок в музыкальный магазин № 2.
— Алло, товар есть?
— Да, разумеется, как раз то, что вам нужно.
— А где вы находитесь?
— Три километра за МКАД по Рижскому шоссе, завернуть направо, во дворик, спросить Васю.
— Спасибо, удружили.

Что делать в такой ситуации — сразу не разберешься, вроде мелочь какая-то — порванная струна, а проблем из-за нее будь здоров. В итоге решаем советом купить обычные струны, «а там видно будет».

Далее я отправляюсь в рейд по известным мне музыкальным магазинам в центре Москвы, которые я прошарил вдоль и поперек, но, по законам жанра, купил то, что дают, иначе говоря третий сорт.

Взмокший и запыхавшийся я вбежал в конференц-зал перед гостиницей, в котором проходило мероприятие. На ходу буркнув охранникам что-то нечленораздельное, я очутился в гримерке, где в тот момент кусали ногти нарядные Можжи: в костюмах, чисто выбритые (за редким исключением) и менеджер, которая нас, собственно, и пригласила. До выступления оставалось минут двадцать-тридцать, а вопрос с струной только пробовал начать решаться. После безуспешных попыток завязать басовую струну (тройной смайлик), если мне не изменяет память, Вовуля предложил мегаконструкцию: завязать струну всеми силами до критической точки, да так, чтобы не развязалась, в узел вставить что-либо, таким образом, чтобы струна не могла развязаться. Этим самым чтобы выступили два дверных ключа и кольцо от брелка. Смотрелось это экстравагантно по меньшей мере: холеные молодые музыканты в костюмах, гламурно оформленный зал праздненства, блестящие инструменты и у басиста какой-то хитрый талисман на кончике грифа гитары.

Но внешний вид — полбеды. Все инструменты, предстояло еще настроить, бас, разумеется, в том числе. Поскольку порвалась струна «ля», с ней-то мы и продолжили возиться. Ну, и традиционный косяк: механизм настройки у безголового баса реализован не обычными колками на головке гитары, а специальными, со стороны машинки. Оказалось, что эти самые колки имеют предел, до которого их можно закрутить. Таким образом, мы столкнулись с тем, что струна упорно не хотела настраиваться в ноту «ля», но каким-то чудом встала ровно в ноту «ми», в которую строится четвертая, самая толстая струна на бас-гитаре.

Результат был таков, что я отыграл всю программу на трех струнах, с измененной аппликатурой, ну и с замечательно оформленным грифом гитары. Самым приятным было отворачиваться от объективов фотографа, который так и норовил запечатлеть такое необычное «украшение». Приходилось прятать гриф гитары за портальную колонку.

Несмотря на все перипетии и тяготы судьбы, мы отыграли на пять с плюсом. Более того, в перерыве между отделениями, менеджер, наблюдавшая всю эту котовасию с струнами на вопрос «Ну как?» отвечала, что, мол, все просто замечательно, а подвыпившие молодые аптекарши подходили к солистами и требовали «что-нибудь повеселее», в результате чего вторым отделением мы сыграли программу Можжевельника, чем вызвали крайне положительную реакцию, пляски, респу, уважуху, ну и успешно отработанный гонорар, разумеется.

Такие вот мы находчивые.